-->

вторник, 9 июля 2019 г.

Обуздание табуна белогривых

«Облака — белогривые лошадки» — пелось в детской песенке. С тех пор и детство кончилось, и облака стали другими. Цифровыми.

Два соображения.

Транспортировка, (со-)хранение контента и регулирование доступа к нему — огромная проблема. Которая была всегда цивилизационной: кто-то контент генерировал (жрецы / ученые), кто-то другой его отбирал и крайне ответственно хранил (власть и библиотеки), а многочисленные третьи другие очень хотели получить к нему доступ (за что нередко оказывались на плахе). Помню, с каким удовольствием слушал на "Арзамасе" лекцию о том, как государство взимало налоги, и с какими пертурбациями телеги с собранной многотонной данью катились в центр. Но время прошло, прогресс шагнул, проблемы все остались тоже в прошлом и сейчас у нас наступило счастливое будущее. Теперь у нас весь контент в цифре — и все так удобно и универсально... Но не тут-то.

Не будем сейчас про надежность хранения — она низкая настолько, что до сих пор общепринятым является принцип: хочешь сохранить — напечатай на бумаге. Остромирово Евангелие можно прочитать с XI века, а прослушать сегодня бобину с пленкой (носитель 30-40-летней давности) или посмотреть дагерротип (~ 150 лет) уже очень сложно. Дальше начинаются попытки настроить NAS`ы в RAID-режиме, запись болванок, зеркалирование на винчестерах или сохранение в десяти сетевых местах — с надеждой, что через десятилетие-другое хоть что-то да выживет. Но выжить мало — на чем мы все эти doc- и mkv-файлы прочитаем через одно-два поколения?

Но если с хранением все достаточно плохо, то с трансфером данных наступил чуть ли не коммунизм. Стопки книг заменились папочками с аккуратно поименованными pdf- и djvu-файлами, музыку и видео стало возможными тоже упаковать для переноса довольно удобно. Данные мы сперва записывали на дискеты (8 → 5.25 → 3.5 — потом все это выкинули), потом на диски (CD → DVD → BD — скоро все опять выкинем), носили на винчестерах (флешки —→ HDD → SSD), теперь живем в облаках. Google.Drive, Яндекс.Диск, Дропбокс, Mail.Облако и др. С каждым годом объем хостинга увеличивается, сегодня чтобы получить все нужные файлы — нужен просто браузер.

И появляются проблемы, о которых раньше и речи не было. В GD после скачивания из Gmail образуется масса трэша. Периодически не помнишь, в какое облако что сохранил. И еще: работаешь с локальной копией облака — значит 25 Гб от Дропбокса и 15 от Яндекс.Диска будь добр отдать. И обмена данными напрямую между облаками никакого: сперва скачай себе из обного, потом скопируй в другое. Все как-то криво.

Но тут наступило счастье на целую букву «щ». Называется RaiDrive.

понедельник, 8 июля 2019 г.

Артек: сухой остаток

Эмоции сформулированы. Но хотелось бы и зафиксировать, что было сделано в эти неполные пять лет. Без длинных пояснений, просто в формате ссылок. Чтобы отвечать на вопрос: «А что ты там делал?» короткой ссылкой - «вот тут все написано».

События и материалы расположены по хронологии.

понедельник, 3 июня 2019 г.

Из-за синей горы и немножко нервно...

Посвящается всем тем,
кто со мной насквозь прожил эту легенду
.

Сперва КАНЦЕЛЯРИТНО-ПРОТОКОЛЬНОЕ.

3 июля 2014 года за номером 01/11-483/3 директором А.А. Каспржаком в мой адрес было направлено приглашение в качестве эксперта на «семинар по разработке Концепции развития ГП «МДЦ «Артек». 24 июля того же года я поступил в «Артек» на работу.

21 мая 2019 года за номером 2860-к врио директора К.А. Федоренко была поставлена виза на мое заявление об увольнении по собственному желанию и прекращении действия трудового договора с 31 мая того же года.

Я провел в «Артеке» неполных 5 лет — 1772 дня, прожил 64 полных артековских смены.

А теперь ЛИЧНОЕ.

В этой акростиховой жизни было всё.

Смущение и бесшабашность
 Презрение и неловкость
  Аю-дажность и грусть
   Стыд и гордость
    Истерика и тишина
     Благодарность и ненависть
      Отчаяние и ликование
       Трепет и восторг
        Единственность и легендарность
         Бешенство и воодушевление
          Ежедневность и адаларность
           Мистерия и пошлость
            Обида и конформизм
            «Йодистоводородный» —  самое длинное слово в русском языке, начинающееся на эту букву. И знаешь, что в нем 17 букв, а тебе надо, очень надо ответить на вопрос, где найти его восемнадцатибуквенного собрата. Но его не существует. А раз так — ты это слово просто придумываешь. И всё.
               Апатия и ярость
                Разочарование и экстаз
                 Тревога и гнев
                  Естественность и манерность
                   Кайф и надежда

И все равно, несмотря ни на что — огромная и бесконечная ЛЮБОВЬ к этому невероятно красивому месту. И гордость, что ЭТО БЫЛО. И удивление, что ЭТО БЫЛО СО МНОЙ.

воскресенье, 31 марта 2019 г.

Не заигрались ли мы в культ детства?

Текст выступления на ИТНШ`2019

Само сообщение мне хотелось бы предварить несколькими методологическими замечаниями и личными наблюдениями.
  1. Есть выступления-ответы, а есть выступления-вопросы. Первое характерно для партийных и других съездов или отчетов на школьных педсоветах по итогам года (с отчетами о проделанной работе и фиксированием шагов в направлении светлого будущего, которое непременно наступит). Второе сложнее, оно провоцирует слушателя на вопрос: «А чего ты вылез на сцену, если сам не знаешь ответов?» Но вопросы обычно задают люди, а ответы дает время — и хотим мы того или нет, ответы эти сильно зависят от правильно и вовремя поставленных вопросов. Как мне в свое время говорила мой дипломный руководитель: «Хороший диплом — это один правильно поставленный вопрос. И всё».
  2. Мой трудовой и педагогический стаж — 22 года, я всю жизнь работал в системе образования. Мне повезло быть в этой системе в разных ролях — ученика, учителя, методиста, руководителя, что позволяет смотреть на различные объекты этой системы с различных позиций.
  3. Система образования массова, а, следовательно, предельно мифологична по своей архитектуре. Мы громко докладываем, что результаты общего образования обязательно должны соответствовать ФГОС (ЗУНы — зло, а компетенции — благо), мы учим только по одобренным патриархами (Минобр, Минпрос) священным книгам (одобрено, допущено, рекомендовано) и не используем апокрифические тексты (что не допущено), мы исповедуем разные верования и культы. Я в своей профессиональной деятельности тоже верил (и иногда инерционно продолжаю это делать) в разные оккультные штуки: учил по единственно верной программе по литературе (и предавал анафеме другие), молился на осиянный путь информатизации, которая несет миру благую весть — бил поклоны в адрес блогов, гуглосайтов, гаджетов, девайсов и прочих идолов, а в последние 4 года являюсь адептом сообщества, которое глаголет: «Временный детский коллектив в лагере — мощнейший импульс развития ребенка и этап на его пути в дальнейшей жизни». Но все это декларативно и недоказуемо. Как мы знаем, религия от науки отличается в одном: в первую можно верить, но нельзя проверить, а у второй в основе существования лежат данные. Так вот, все, что было высказано в истории образования на разных этапах, плохо доказуемо, еще хуже технологизируется и отчуждается, а уж вопрос доказательной эффективности — над этим с разной степенью успешности бьется весь мир. Но, как мы знаем, самыми отъявленными отступниками становятся те, кто до этого подрабатывал пророками и мессиями. Поэтому по-другому я мог бы назвать сегодняшнее сообщение «Размышлениями еретика в ожидании аутодафе».
  4. И последнее из предисловия. История Древнего Египта насчитывает 40 веков, Античность — 13 веков, Средневековье продолжалось примерно тысячу лет. В такие временные отрезки нетрудно обозначить, что хорошо, что плохо, что принято, что нет, где небо и где земля и кто на каждом из этих уровней обитает. История же российского образования за последние 20-30 лет прошла через столькие «года и века и эпохи подряд», что трудно однозначно определить, о чем вообще идет речь. Вы за ЕГЭ или против? А это смотря какой ЕГЭ — 2004 или 2018 года? Информатизация 1985 года, она же времени массового обучения педагогов в Федерации Интернет-образования или времени BYOD и Blended Learning — мы о какой информатизации говорим? А еще профильная школа (???), подушевое финансирование (???), PISA-TIMMS-PIRLS (???) и прочее модернизационное камлание… Мы так быстро живем, что, повседневно используя почти весь профессиональный тезаурус, воспринимаем определения как совершенно закрытые метафоры — и любой диалог превращается в разговор свифтовских тупо- и остроконечников, которые вообще не договорились, что такое яйцо и как оно должно выглядеть. И одним из таких «яиц» является тема и категория детства.

среда, 9 января 2019 г.

«Жми, твою мать!», или чему меня научил папа

У каждого человека есть родители. Каждый рождается, вырастает, живет с ними, а потом они уходят. А ты остаешься, помня о них. И тогда ты перестаешь быть маленьким.

10 лет назад не стало папы. В тот день я остался один и понял, что стал большим. Нет, живы и здравствуют близкие, но ощущение, что остался один — оно наступило тогда. Я набросал тогда несколько слов, упомянув: «Я еще напишу потом текст «Мой папа». На годовщину сделал ролик, но все эти годы все-таки думал о тексте. И все отодвигал и откладывал. Теперь, наверное, через десятилетие все же пора.

воскресенье, 8 июля 2018 г.

Книги в домашней библиотеке

По поводу стоящих у нас на полках книг, 
которых мы не читали и, наверное, никогда не 
прочтем: у каждого из нас, вероятно, есть 
склонность откладывать в сторонку книги, 
которые мы наметили прочитать, но попозже, 
попозже, может быть, когда-нибудь, в другой 
жизни. Как ужасны стенания умирающих: 
пришел их смертный час, а они так 
и не взялись за Пруста!
Жан-Клод Карьер

Сколько себя помню, вокруг меня всегда было очень много книг. Бывало, что не было денег, друзей, еды, смысла в жизни, а вот книги — они были всегда. Не то, чтобы мои родители были изощренными библиофилами да и особо редких изданий дома не было. Но книги были всегда, они постоянно появлялись, к ним трепетно относились, приходящие в гости люди о книгах говорили да и сами мы, ходя в другие дома, видели книжные полки как обязательный элемент интерьера. Как-то по-иному реальность и не воспринималась. До сих пор странно себя ощущаю, приходя в дом, где по стенам книг мало или нет совсем. Неуютно.

В детстве была естественность чтения (хотя назвать себя много читающим подростком мог бы вряд ли), потом был филфак, потом работа в школе — так что четверть века книги постоянно возникали и множились. И формировали домашнюю библиотеку, оставляя полками следы жизненных этапов и увлечений. Я не знаю, никогда специально не считал, сколько томов и томиков в домашней библиотеке (немного, тыщи 2-3, наверное), тем более, что она ранее была рассеяна по двум квартирам, а теперь уже и в Крыму «наросло» два новых  книжных шкафа. Это все, не считая угрожающе множащихся и повсюду раскиданных детских книжек сына. И стало понятно, что с этим надо что-то делать, чтобы осталось, где жить.

Недавно у любимого Эко (владельца 50-тысячной библиотеки!) в его замечательной книге-диалоге с Жаном-Клодом Карьером «Не надейтесь избавиться от книг» (из нее эпиграф) на глаза попался замечательный пассаж:

Я взял цену квадратного метра в Милане для квартиры, находящейся не в историческом центре (слишком дорого), но и не на пролетарской окраине. И мне пришлось смириться с мыслью, что за жилье с определенными городскими удобствами я должен платить 6000 евро за метр, то есть за пятьдесят квадратных метров площади — 300 000 евро. Если теперь я вычту двери, окна и другие элементы, которые неизбежно съедают, так сказать, «вертикальное» пространство квартиры, иначе говоря, стены, вместо которых можно было бы поставить книжные стеллажи, то остается только двадцать пять квадратных метров. Итак, один вертикальный квадратный метр обходится мне в 12 000 евро.
Подсчитав минимальную цену библиотеки, состоящей из шести стеллажей, самой дешевой, я получил 500 евро за квадратный метр. В квадратном метре из шести полок я мог бы, пожалуй, поместить триста книг. Значит, место для каждой книги обходится в 40 евро, то есть дороже самой книги. Следовательно, к каждой посылаемой мне книге отправитель должен прилагать чек на соответствующую сумму. Для альбомов по искусству, так как они большего формата, сумма будет гораздо больше.

Как-то  мы не часто задумываемся над тем, сколько стоит хранение книги, просто купим (примем в подарок) одну, еще одну, ну еще одну-две-три... а в итоге жить-то где? Это, конечно, не автомобиль и понятие амортизации здесь не подходит, но все-таки...

Получается, что вопрос о том, которую книгу в не резиновом доме оставить и которой «позволить» занимать место в своем жилище — далеко не праздный. Поделюсь своим вариантом.

воскресенье, 1 июля 2018 г.

Точка. Свобода. Терпение. Прыжок


Дисклеймер. Как человек, прочитавший в жизни пару-тройку разных книжек, я люблю поразмыслить об отвлеченном. Или посистематизировать окружающее. Или поклассифицировать хаотическое... Иногда получаются небезынтересные конструкции. Эта — одна из возможных. Можно к ней относиться серьезно (как я — на правах автора), можно как к еще одному бесчисленному опыту теоретизирования. Я не Адизес выдумывать ПАНИ, не верю истово в классы и подклассы соционики и вообще отлично помню фразу: люди делятся на тех, кто делит людей, и кто их не делит. Это я к тому, что как к истине в последней инстанции — не надо.

Как достигнуть успеха? Наверное, этот вопрос самому себе в той или иной форме задает каждый человек. Это не «Кто виноват?» или «Что делать?» и даже не «В чем смысл жизни?» — вопрос про успех считается общим и как будто имеющим универсальный ответ. Про это написан миллион книг, в которых есть два миллиона рецептов, которые никому не помогали и не помогут. И хотя считается, что никакого универсального ответа нет — это же не повод не искать ответ свой:) Я вот, кажется, нашел «энплюспервый». Запишу здесь, чтобы не потерялось.

Для начала, мне совсем не нравятся слова «успех» и «успешность». Картина мира — она живет в языке (по Колесову, Маковскому и другим) — и ее значения (топосы) часто заключены в форме слова. «Успевать», «успешный»… так называют того, кто обогнал всех, кто был самым быстрым (ср. значение в русской традиции «поспешишь — людей насмешишь»), кто обогнал других — не успевших и не успешных. Англо-саксонское «лидерство» по-русски оборачивается чем-то близким к «рвачеству»: либо ты барин, либо ты лох. Если так посмотреть, то успех — характеристика обогнавшего всех тех, кто остался на обочине...

Может, правильно спрашивать: «Как стать счастливым?» Тоже нет. Во-первых, трудно определимо и слишком субъективно, во-вторых, это слово часто используется как маска неблагополучия (— Ты счастлив? — Конечно! А как же иначе?). А назвать счастливым живущего на краю света одинокого лесника или какого-нибудь перельмана разной степени аутизации — не получается.

Поэтому самое точное и близкое к действительному «успеху» будет, на мой взгляд, понятие социальной состоятельности. То есть важно, что человек чего-то в жизни достиг, и это признано широким кругом людей. У кого-то получается в относительно молодом возрасте, кто-то приходит к концу жизни, многие и многие не приходят вовсе. И люди смотрят на таких социально состоятельных (вернее даже, состоявшихся) и задаются вопросом: «КАК?»

Придумалась конструкция. Проверял на разных референтных людях, по сути все их реакции так или иначе в эту конструкцию вписываются. Получилось, что социально состоявшимися являются люди, у которых в поведении есть 4 составляющих. Возможно, они проявляются в разном соотношении у конкретного человека, но наличие всех 4 компонентов обязательно.

среда, 10 января 2018 г.

Заметки на полях Cool Reader`a

В последнее время много думаю о книжках. Разных — прочитанных и нет. О том, как они изменяются со временем, что читалось в детстве, в молодости и теперь. Может, напишу об этом пару текстов, хотелось бы письменно подумать. Сейчас коротко об одной интересной функции.

Для меня довольно давно стало понятно разделение между книжками электронными и бумажными. В 2006 году для одного сборника писал про различение электронных и аналоговых книжек в образовательном контексте, потом для книжки, изданной в «Просвещении» включил туда этот пассаж. Сегодня текст читается как очевидный и вероятный, в то время для многих было ново. Но не в этом дело. С тех пор в личном пользовании как-то все устроилось: большинство книжек читается в электронке (слава флибустам и рутрекерам), а после прочтения довольно часто приобретается бумажная версия. При условии, что такую книжку хочется видеть на полке и будет приятно читать не один раз.

Букридеры, как, наверное, у многих, у меня не прижились. Не так важна емкость аккумулятора (в тундру я мало езжу), сколько то, что читалка — это single-function device, занимающая место в сумке. А на смартфоне читалка как одна из программ — удобно. Так как исторически у меня все смартфоны на Андроиде, то и читалка вполне традиционная — CoolReader.



Но разговор не о функционале программы.

Когда читаешь книжку и находишь что-то интересное — что обычно делаешь? Надо как-то выделить. В случае бумажной книги — подчеркиваешь. Если приличный человек — то карандашом, если вандал — то ручкой (хотя о вандализме и отношении к материальным информационным носителям как-нибудь в другой раз). Важно, что выделяешь. Ок, все выделил, книжку дочитал, что с этими «интеллектуальными выделениями» делать? Обычно ничего, все и остается в книжке — сложно представить себе педанта, который по прочтении переписывает умные мысли в тетрадочку. Или в отдельный текстовый файл набирает. Может, и есть, но не встречал таких.

В этом огромная проблема. Читаешь, выделяешь, но все остается в разрисованных полях или подчеркнутых строчках. И ставишь на полку. Все остается нигде. Ничего не найти, потом что-то случается с самой книжкой — украли, зачитали, разорвалась, переехал/потерял — и... все пропало.

CoolReader был выбран среди остальных читалок именно за эту одну функцию — за возможность выделения фрагмента (он здесь называется закладками) и последующего экспорта этих закладок. То есть читаешь, выделяешь, а потом раз — и получаешь все в аккуратно структурированном txt-файле. Вот как выглядит выделенный фрагмент (слева, выделено зеленым) и как экспортируются все закладки (справа).

    

Недавно читал, например, быковский «Один» — масса интересных мыслей, наводок на книжки, фильмы и проч. Выделял то, что «показалось» — получился такой файл. В первой строчке фрагмента выделен процент от общей длины книги, во второй — название главы (формат FB2 умеет рубрицировать текст), в третьей — непосредственно сам выделенный фрагмент. От слова и строчки — до абзаца, любой длины.

Что с файлом делать? Что угодно. Я складываю так «выжимки» из книг в Dropbox: всегда с собой, всегда найдешь цитату, если помнишь, откуда и о чем. А если не помнишь, то через F3 (поиск) ищешь во всей папке. По всем прочитанным книжкам. И все находится.

В общем, читайте книжки, выделяйте важное и сохраняйте в удобное место. Ощутимый остаток после прочтения остается.

среда, 6 декабря 2017 г.

Повезло

Этот текст я написал два года назад, на 40-летие. Мне тогда на каждом углу рассказали, что праздновать такую дату нельзя и привели миллион причин. Поэтому не справить было бы неправильно:). Написал за два часа, пока летел в самолете «Симферополь-Петербург». За столом  прочитал самым близким людям, значимо было для самого себя. Недавно нашел текст, понял, что по сути ничего не изменилось. Кое-что по мелочи подправил. Подумал, что можно положить и в общий доступ. Пусть лежит…



Просто мне в жизни очень часто и много везло. Всегда везло.

В первый раз мне повезло в апреле или мае 1944 года, когда бабушка, возвращаясь из Коканда, обманула конвой и провезла моего 5-летнего папу в чемодане — вернуться из эвакуации разрешалось только с одним ребенком, а у нее было двое.

Затем повезло в 75-м родиться в Ленинграде — за три с половиной года я видел десятки и сотни не самых дурных людей, которые родились там, где еще можно как-то жить, но совсем неправильно появляться на свет и проводить детство. В моем роду было много приличных людей, о некоторых из них я что-то знаю, они были сложные и жуть какие противоречивые. Но я надеюсь, что от них у меня есть чуть-чуть еврейской светлоголовости и упрямства в действиях, и эстонской созерцательности и неспешности. У Лотмана была мысль, что интеллигент отличается от аристократа тем, что первый поступает исходя из своей чести и совести, а второй не может поступить плохо, потому что за ним стоит род и порода. Я часто мыслю себя в логике второй.

суббота, 15 октября 2016 г.

«Артек» как образовательный лагерь

(стенограмма выступления на Всероссийском форуме 
«Детский лагерь — новое образовательное пространство»,
написано для информационно-методического журнала
«Артек — СоБытие», № 1(15), 2017 год)

Употребление любого неточно определенного термина в любой области человеческой деятельности всегда приводит к недостаточной прозрачности, зыбкости ориентиров, сложностям путей развития. Особенно когда этот термин — ключевой для отрасли. Сегодня я бы сказал, что целая отрасль детских лагерей живет без точных и определенных формулировок, которые определяют ее статус и целеполагание. И потому переживает далеко не лучшие времена. В данном случае я говорю не про «Артек», который сегодня является приоритетным федеральным проектом, а про другие лагеря. Их общее количество — около 42 тыс. (по данным 2015 года), большинство из них пришкольные, стационарных — около 3 тыс. Но юридически их статус не прояснен. Например, проблематика лагерей рассматривается на Комитете Государственной Думы по делам материнства и детства, притом что законодательно детские лагеря относятся к учреждениям дополнительного образования. Дети зачисляются на обучение (!!!) в лагерь на общеразвивающие программы дополнительного образования, но при этом финансирование в рамках госзадания распространяется на оказание услуг и общего, и дополнительного образования. Нет законодательно оформленных требований к условиям безопасности, лицензирования деятельности лагерей, нет принятых профстандартов в отношении работников этой сферы. Да и сама формулировка «организация отдыха и оздоровления детей» довольно неконкретна. Что такое «отдых», сколько он должен длиться, по каким нормативам? Что такое «оздоровление», каковы его характеристики, кроме разработанных в советские времена «роста и привеса»?

В этом смысле сама формулировка темы «Артек — образовательный лагерь» для нас два года понятна, и мы ее формулируем именно так, потому что в сентябре 2014 года мы опубликовали документ, в котором была важная мысль: вектор развития «Артека» — самого большого в России и одного из крупнейших лагерей в мире — это вектор образовательного лагеря. И профессиональному сообществу, и людям вовне (родителям, власти) нужно объяснять, что этот термин значит, потому что его пытаются переводить «в лоб»: в образовательном лагере детей посадят за парты и сделают подобие школы.

Важно понять, чем характеризуется детский лагерь как образовательный институт, какими он определяется формулировками и чем он отличается от сфер других?