-->

вторник, 9 июля 2013 г.

296. Выинновировали

Я довольно давно думал, как я буду писать этот пост. В последние три года в разных ситуациях. Но тогда было преждевременно. Теперь можно.

Мы закончили написание и оформление отчета по работе городской опытно-экспериментальной площадки школы № 296 Фрунзенского района С.-Петербурга. Тема (оторвать бы что-нибудь ненужное сформулировавшему сие): «Инновационная модель образовательной среды учреждения, реализующего образовательный процесс средствами сетевых интерактивных технологий педагогического взаимодействия». Про грамотность названия не будем, но суть понятна. С 2010 по 2013 год в школе велась очень активная работа. В Комитет по образованию сдали отчет. Теперь можно открыть карты.


Но сперва все же немного расскажу. В 2010 к нам в Центр пришла Ирина Николаевна Костина, завуч тогда неведомой школы. Познакомились. Меня обозвали «тот самый Ээльмаа», которого читают в блоге. В школе ее усилиями на тот момент было уже 12 по-разному работавших блогов учителей, велись курсы по сетевому «очеловечиванию» педколлектива.

Через некоторое время Комитет объявил конкурс опытно-экспериментальных площадок, подали документы, выиграли. Получили 2 класса ноутбуков и ставку научного руководителя. Которым стал числиться я. Начали работать.

Подробно описывать происходящее не буду. Поделюсь только тремя впечатлениями.

Первое. За эти три года мы большое количество раз собирались и обсуждали разное — директор, завучи и я. И было всегда невероятно приятно работать: самые безумные идеи всегда внимательно выслушивались, «взрослые» администраторы смягчали мой «молодецкий» задор (иначе школу бы точно парализовало:))), придумывались проекты, по итогам любой встречи начинало что-то происходить и, что важно, доводилось до конца. Не посидеть — попить чайку, а потом трава не расти. Этим людям было действительно важно менять школу. Понимаешь, что не отсиживаешь положенное, которое не жизнеспособно, а проектируешь настоящее, которое будет работать. Так бывает нечасто.

Второе. Районный семинар по представлению опыта в другой школе. Как научный руководитель, я выступаю на пленарке. После выступления директор говорит: «Очень приятно, что вы говорили: не «эта», а «наша» школа». Какая вроде бы разница? Мелочь, но для нее это важно.

Третье. Февраль 2013 года. Семинар в 296-й «Сетевые технологии в образовательном пространстве школы». Опять мое выступление на пленарке. Я уже почти три года работаю с этими людьми, поэтому на большую аудиторию отваживаюсь на крайне опасное в обычном формате изречение: «Сегодня мы представляем интересный опыт школы. Многие и в районе, и в городе знают 296-ю как «костинскую школу», в которой огромное количество важных вещей сделано Ириной Николаевной». Это не реверанс, а правда, как есть. Но обратите внимание. Присутствуют директор и другие завучи. Произнесено на городском семинаре, т.е. как бы вовне. В другой школе после такого демарша научрука завуча-бедолагу просто-таки сожрали бы. А здесь — нет. Потому что люди нормальные.

В общем, за эти несколько лет об изменениях в школе, инноватике, возможностях научных руководителей я понял примерно следующее.

Раз. Научрук может быть плохим или хорошим, может ездить туда еженедельно, а может появляться раз в пару месяцев. Это вообще неважно. Потому что в роли приходящего варяга школу не изменить. Можно корректировать и что-то подсказывать, но мотор должен быть изнутри. Иначе ничего не будет, какой бы песталоцци не научрукствовал. Своей роли я бы отдал процентов 10 происходившего, 90 шло изнутри организации.

Два. В школе должен быть человек, КОТОРОМУ НАДО. Его невозможно назначить, нельзя пригласить какого-то гуру. Он должен появиться в ней. Как — никому неизвестно. Вот просто — должен зародиться. И считать, что все происходящее нужно лично ему. Таким человеком в 296-й является Ирина Николаевна, не было бы ее — ничего бы не получилось. Важно ли, что это завуч? Довольно важно, хотя не критично — может быть и простой учитель, который двигал бы в организации инновации. Важно другое — он должен обладать большим неформальным статусом, к нему должны хотеть идти люди.

Три. Невероятна важна роль и позиция первого лица организации, директора. Я знаю школу, где вся администрация хочет изменений и что-то предпринимает, а директор живет жизнью отдельной. Итог: в школе ничего не происходит. Потому что инновации — это в том числе насилие. И вывод ранее успешных (пусть по формальным показателям) людей из положения равновесия. А это, конечно, мало кому не нравится. И здесь, если есть escape point, «щелочка, в которую можно прошмыгнуть» — человек, который не принимает инновации, но принимает решения — к нему выстраивается очередь недовольных и горемычных, которых «эти инноваторы обидели», и заставляют работать. Так ничего не будет. Обращаться в новую веру должна вся администрация без исключения. Иначе никак.

Нечестно будет ничего не сказать про коллектив. Он разный. Как всюду. Но есть критическая масса людей, которые хотят и способны развиваться. Непросто, с остановками, но идти. Тоже не всюду такое встретишь.

В общем, какие-то соображения есть, но единого рецепта «Как изменить школу?» нет и быть не может — иначе все школы были бы как штамповки с конвейера: инновировали, инновировали да и выинновировали. А однозначного ничего не бывает.

Теперь к сайту. Мы его специально делали не столько для отчета, который должны были сдать в КО. Изначально было желание поделиться наработанным за этот срок с другими — со всеми работами, ссылками, проектами. Поэтому отчет-отчетом, но мы все же рассматриваем этот сайт как аккумулятор опыта, который можно показывать.

В горизонтальном меню сайта представлены отчетные документы — описание инновационной модели, методические рекомендации по ее внедрению, аналитическая справка об эксперименте и программа обучения (моя вебдванольная). В написании этих документов оказала непостижимую помощь «одна знакомая учительница» — З.Ю. Смирнова, многое она сама написала (я вообще классик такой управленческой дисциплины, как спихология!:))) Особенно рекомендую модель и методрекоммендации — на наш взгляд, хорошо получилось.

Но главное на сайте — в основном меню. Сами походите и разберетесь, но пару слов о совсем интересном скажу. Эдакий мини-guide.

Управление ОЭР. Там много всяких приказов, но обязательно сходите на сайты дистанционных педсоветов.

Изменения в образовательном процессе. Мильон с половиной всяких проектов. Вкусного действительно масса. Мои предпочтения: «Некалендарный ХХ век», «Голосовая презентация на уроках истории»,«Взгляд на события 80-90 годов прошлого века», «Проект "Фотокросс"», «Из семейных архивов. «Споёмте, друзья!». Это мое мнение, а вы уж сами смотрите, что интересное.

Работа с педагогами. Там очень конструктивные методические семинары.

На сайте есть раздел Прямая речь — можно оставить свой комментарий, задать вопросы. Призываем! Школа будет трепетно ждать.

Остальная информация — как есть.

Ну а теперь, собственно, и сам сайт. Кликаем.



И пару слов о самоощущении и внешней оценке. Да, мы довольны получившимся. И думаем, как это все не растерять с окончанием эксперимента, как развиваться дальше (предложения принимаются). И выносим этот опыт на всеобщее обозрение — не стесняясь, но волнуясь о реакции. Кто скажет, что могли бы за три года сделать и побольше — прекрасно, флаг в руки, пробуйте, как будут результаты — возвращайтесь. На сайте открыты ресурсы с живым опытом реальных учителей. Самой обычной школы. И работы могут быть разные — и хорошие, и средние. Просто потому что это нормально — так всегда бывает. Поэтому будем очень рады конструктивной критике и предложениям. А любителей «выискивать мух» («А чой-та тут марьванна глупость написала, ха-ха») по дурацким поводам будем бить нещадно и больно. Школа переживает. Но все равно отваживается открыть двери, пусть и виртуальные.

P.S. Напоследок воспоминание об одном проекте. Он назывался «Взгляд на события 80-90 годов прошлого века» (блог найдете по ссылкам). Идея была в том, чтобы показать, что человек всегда живет в истории, что свои же родители, которых ученик видит каждый день, являются носителями интересных воспоминаний повседневной жизни. 11-классники интервьюировали своих родителей о событиях 80-90-х годов ХХ века, когда те были молодыми, учителя писали в блог посты о том, что казалось им важным о том времени. И была защита. До этого дети работали с сетевыми сервисами, а здесь выступали с разными темами. Были приглашены родители. Я играл роль варяга-провокатора: задавал вопросы, вступал в споры, уточнял. В общем, был совершеннейшим врагом, вел с выступавшими жесткую дискуссию (должен же человек уметь отстаивать свою позицию в агрессивно-спорной ситуации, неплохой навык, кстати). Но был корректен. И была одна тема — «Афганистан». Выходит юноша и что-то начинает говорить совсем такое невыразимо пресное, явно из первой попавшейся статьи: про воинскую доблесть, про американцев-агрессоров, про интернациональный долг, про братство с дружественным афганским народом... В общем, я кидаюсь грызть горло конструктивно дискутировать с юношей, задавать вопросы о формулировках, об изменении отношения к той истории с течением времени. Мальчик уходит в себя и не возвращается. И тут поднимает руку один папа (напоминаю, родители присутствовали на проекте), до этого молча наблюдавший за происходящим. И тихо-тихо, неслышно так, говорит:

— Знаете, а тогда это был действительно интернациональный долг.

Ну, приехали, мелькнуло в голове. Сейчас нам о роли великой компартии расскажут, дорогого Леонида Ильича, про задорную комсомольскую молодость и остальное из серии «а уж в наше-то время у-у-у-у-у-у...» Я набираю воздуха, чтобы что-то сказать, но этот папа, также очень тихо и запинаясь, произносит следующую фразу:

— Когда мы над Кандагаром взлетали в восемьдесят четвертом в «Черном тюльпане»...

Воздух весь вышел. Пробил пот. Стояла каменная тишина. Ощущение катарсиса. Врать не буду, на детей не смотрел, но уверен, что тот, кто читал про Афган, понял, о чем речь. История не в книжках, она совсем рядом. Состоялся огромной силы ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ АКТ.



Про что это все? Эти все три года? Это количество работы, мероприятий, отчетов, проектов? Про то, что мы реально очень мало можем. Вряд ли можем целенаправленно учить и образовывать. А уж тем более вряд ли воспитывать. Но мы можем создавать среды. В которых будут в головах у детей появляться какие-то мысли, будут ставиться какие-то вопросы. А сетевыми средствами это делать или какими-то другими — в конце концов, разницы нет. И это очень много. Невероятно много.